Молитва
Когда в плечо, как зверь в добычу,
Вгрызается тупая боль,
А тишина так необычна,
Кричит сильней, чем крик любой,
Когда всё то, что ввысь летело,
Вдруг обрывает свой полёт -
Молитва не спасает тело,
Молитва душу бережёт.
И впредь не доверяя слепо,
Рычит душа, как пёс цепной,
Но слышен глас, приказом с неба:
Любить, любить любой ценой,
И то, что лишь тихонько грело,
Теперь всё до черна сожжёт...
Молитва не спасает тело
Молитва душу бережёт.
Кого наказываем люто,
Одних меняя на других,
Кого пытаемся запутать,
Кого, как не себя самих?
То сердце, что не затвердело,
Не обругает, не солжёт...
Молитва не спасает тело
Молитва душу бережёт.
Вгрызается тупая боль,
А тишина так необычна,
Кричит сильней, чем крик любой,
Когда всё то, что ввысь летело,
Вдруг обрывает свой полёт -
Молитва не спасает тело,
Молитва душу бережёт.
И впредь не доверяя слепо,
Рычит душа, как пёс цепной,
Но слышен глас, приказом с неба:
Любить, любить любой ценой,
И то, что лишь тихонько грело,
Теперь всё до черна сожжёт...
Молитва не спасает тело
Молитва душу бережёт.
Кого наказываем люто,
Одних меняя на других,
Кого пытаемся запутать,
Кого, как не себя самих?
То сердце, что не затвердело,
Не обругает, не солжёт...
Молитва не спасает тело
Молитва душу бережёт.
Кто-то
С тех пор, как имя прозвучало
И прокатились отголоски,
Моё духовное начало
Воюет безуспешно с плотским.
Хоть целы руки, ноги целы,
И голова на месте вроде -
Мои ресурсы на пределе,
Мои запасы на исходе...
Я в вечном поиске покоя
Забыла, как приходит утро,
На грани сна и яви стоя,
Вновь обращаюсь я к "кому-то"
И каждый раз я слышу смутно,
Как «кто-то» надо мной смеётся,
И так натянут нерв, что будто
Ещё секунда - и порвётся...
Но сердце бьётся с новой силой,
И на последних редких фото
Я всё же выгляжу счастливой.
Как будто бы за кадром – «кто-то»...
И прокатились отголоски,
Моё духовное начало
Воюет безуспешно с плотским.
Хоть целы руки, ноги целы,
И голова на месте вроде -
Мои ресурсы на пределе,
Мои запасы на исходе...
Я в вечном поиске покоя
Забыла, как приходит утро,
На грани сна и яви стоя,
Вновь обращаюсь я к "кому-то"
И каждый раз я слышу смутно,
Как «кто-то» надо мной смеётся,
И так натянут нерв, что будто
Ещё секунда - и порвётся...
Но сердце бьётся с новой силой,
И на последних редких фото
Я всё же выгляжу счастливой.
Как будто бы за кадром – «кто-то»...
Это самое
Не сумев довольствоваться малым
И устав от будничных проблем,
Я приду к тебе за этим самым,
Ну за этим... Ты поймёшь за чем.
Долго сомневаться я не буду -
Ведь и так уж дни ушли зазря -
Я подобна полому сосуду,
Твёрдой почве, крошке сухаря,
Что, тоскуя по насущной влаге,
Ни о чём ином не в силах петь.
Не преодолеть мне этой тяги,
Этой страсти не преодолеть...
Словно в безвоздушное пространство
Рвётся сердце из последних сил...
Спешно сяду я в подземный транспорт,
Прилечу, приеду на такси
И тихонько, чтоб не разрыдаться,
Я скажу, боясь сломать интим:
Милый! Мне так хочется... Нажраться!
Наливай! Давай поговорим!..
И устав от будничных проблем,
Я приду к тебе за этим самым,
Ну за этим... Ты поймёшь за чем.
Долго сомневаться я не буду -
Ведь и так уж дни ушли зазря -
Я подобна полому сосуду,
Твёрдой почве, крошке сухаря,
Что, тоскуя по насущной влаге,
Ни о чём ином не в силах петь.
Не преодолеть мне этой тяги,
Этой страсти не преодолеть...
Словно в безвоздушное пространство
Рвётся сердце из последних сил...
Спешно сяду я в подземный транспорт,
Прилечу, приеду на такси
И тихонько, чтоб не разрыдаться,
Я скажу, боясь сломать интим:
Милый! Мне так хочется... Нажраться!
Наливай! Давай поговорим!..
Любовь до конца
Рука опускалась чуть ниже крестца,
И она говорила ему: «Милый!
Хочешь, я буду любить тебя до конца?..»
А он молчал. Его так уже любили...
Он был красив, хитёр и умён,
Она - соблазнительна, и выглядела много моложе.
Но с сердца её уже снято семнадцать слоёв
Нежной, тонкой сердечной кожи,
И, глаз не сводя с его лица,
Она уже почти что кричала:
«Хочешь, я буду любить тебя до конца??»
Он молчал. Ему этого было мало.
Его желаний сердечных мутный предел
Был чуть размыт, если вообще имелся.
Он уже точно не знал, чего хотел,
Проще говоря, порядком заелся.
Но твёрдо, с уверенностью истца,
Она со слезами в глазах молила:
«Хочешь?? Я буду любить тебя до конца!!!»
Он молчал. А она всё равно любила...
И пролетали со свистом дни,
Недели, месяцы, а следом - годы.
Вряд ли он знал, что нет конца у любви,
Как нет конца у Бога и истинной свободы...
И когда стало сердце его тяжелее свинца,
Ветер донёс откуда-то тихо:
«Хочешь... Я буду любить тебя до конца...»
«Да!» - и в небе осеннем боль её стихла.
И она говорила ему: «Милый!
Хочешь, я буду любить тебя до конца?..»
А он молчал. Его так уже любили...
Он был красив, хитёр и умён,
Она - соблазнительна, и выглядела много моложе.
Но с сердца её уже снято семнадцать слоёв
Нежной, тонкой сердечной кожи,
И, глаз не сводя с его лица,
Она уже почти что кричала:
«Хочешь, я буду любить тебя до конца??»
Он молчал. Ему этого было мало.
Его желаний сердечных мутный предел
Был чуть размыт, если вообще имелся.
Он уже точно не знал, чего хотел,
Проще говоря, порядком заелся.
Но твёрдо, с уверенностью истца,
Она со слезами в глазах молила:
«Хочешь?? Я буду любить тебя до конца!!!»
Он молчал. А она всё равно любила...
И пролетали со свистом дни,
Недели, месяцы, а следом - годы.
Вряд ли он знал, что нет конца у любви,
Как нет конца у Бога и истинной свободы...
И когда стало сердце его тяжелее свинца,
Ветер донёс откуда-то тихо:
«Хочешь... Я буду любить тебя до конца...»
«Да!» - и в небе осеннем боль её стихла.
Ревнуй!
Сейчас реальность такова,
Что всё потворствует пороку.
Ревнуй, ревнуй меня, Москва,
К далёкому Владивостоку,
Ревнуй к Тамбову, к Костроме
Несдержанно, и будь в обиде,
Устань и затоскуй по мне
И возжелай меня увидеть,
Ревнуй тихонько, не дыша,
К селениям и дальним странам,
Как много лет назад сошла
С ума от ревности Самара...
Ревнуй меня весь белый свет
К себе же непреодолимо.
Ведь ничего чудесней нет,
Чем понимать, что ты любима.
Что всё потворствует пороку.
Ревнуй, ревнуй меня, Москва,
К далёкому Владивостоку,
Ревнуй к Тамбову, к Костроме
Несдержанно, и будь в обиде,
Устань и затоскуй по мне
И возжелай меня увидеть,
Ревнуй тихонько, не дыша,
К селениям и дальним странам,
Как много лет назад сошла
С ума от ревности Самара...
Ревнуй меня весь белый свет
К себе же непреодолимо.
Ведь ничего чудесней нет,
Чем понимать, что ты любима.
Две стороны
Покуда не видна нам с двух сторон монета,
Мы тонем в море следствий и причин.
Тот, кто не видел тьмы, тот не познает света,
И правды от вранья не отличит.
Когда в палящий зной недостижима влага,
Всё прочее вокруг теряет вес...
Кто не познал нужды, тот не заметит блага,
Не оценив всех милостей небес.
Увы, конец всему, по сути, неизбежен,
Но кажется, так можно жить вполне...
Кто не познал любви, тот пусть себя не тешит,
Что есть иное счастье на земле.
Мы тонем в море следствий и причин.
Тот, кто не видел тьмы, тот не познает света,
И правды от вранья не отличит.
Когда в палящий зной недостижима влага,
Всё прочее вокруг теряет вес...
Кто не познал нужды, тот не заметит блага,
Не оценив всех милостей небес.
Увы, конец всему, по сути, неизбежен,
Но кажется, так можно жить вполне...
Кто не познал любви, тот пусть себя не тешит,
Что есть иное счастье на земле.
Весна
Последняя льдинка растает,
И выглянет солнце украдкою.
Весна не богата словами.
Богата чудными загадками...
Быть может, иначе всё станет,
Иль так, как и было останется...
Весна не богата словами.
Щедра на молчанье и таинства.
Вздремнув под завесою тайны,
Прошепчет: ты тут ещё? Рядом ли?
Весна не богата словами.
Богата случайными взглядами...
Она всё меняет местами,
Руками, по сути, не трогая.
Придёт, как подруга простая
И судьбы исчертит дорогами.
И схлынет внезапной цунами
Однажды, в какую-то пятницу...
Весна не богата словами.
А только, как ты, улыбается...
И выглянет солнце украдкою.
Весна не богата словами.
Богата чудными загадками...
Быть может, иначе всё станет,
Иль так, как и было останется...
Весна не богата словами.
Щедра на молчанье и таинства.
Вздремнув под завесою тайны,
Прошепчет: ты тут ещё? Рядом ли?
Весна не богата словами.
Богата случайными взглядами...
Она всё меняет местами,
Руками, по сути, не трогая.
Придёт, как подруга простая
И судьбы исчертит дорогами.
И схлынет внезапной цунами
Однажды, в какую-то пятницу...
Весна не богата словами.
А только, как ты, улыбается...
Сердце
Вот как обернулася забава -
Потемнело, грянул в небе гром.
У меня сегодня сердце справа,
Где-то сбоку, прямо под ребром.
И болит оно, болит и ноет,
Мысли ровно выстроились в ряд...
Право же, оно того не стоит.
Так-то - пить который день подряд...
Но земля не прекратит вертеться.
И стою я возле зеркала:
Ну а что же там, где было сердце?
Видно, печень переехала.
Потемнело, грянул в небе гром.
У меня сегодня сердце справа,
Где-то сбоку, прямо под ребром.
И болит оно, болит и ноет,
Мысли ровно выстроились в ряд...
Право же, оно того не стоит.
Так-то - пить который день подряд...
Но земля не прекратит вертеться.
И стою я возле зеркала:
Ну а что же там, где было сердце?
Видно, печень переехала.
Мой рай
Когда распахнутся двери,
Все дни унося за край,
Получит любой по вере -
У каждого свой рай.
И я запорхаю в выси
На спинах пернатых стай,
И лишь от меня зависит,
Каким будет мой рай...
Быть может, весной задышит
Душа, как в счастливом сне,
Средь стройных цветущих вишен
В сияющей белизне,
Иль в облаке аромата,
В луче фонаря во мгле,
В траве луговой, примятой
Несмелым дождём к земле,
Сольюсь ли с туманным утром,
Растаю ли в тишине,
Навязчивой тенью смутной
Мелькну в дорогом окне,
Катаясь на длинных гибких
Ветвях приозёрных ив,
Иль в чьей-то родной улыбке,
Когда-то недолюбив...
Получит любой по вере,
Когда всё умчится вдаль...
Пока во плоти - есть время,
Я выберу свой рай.
Все дни унося за край,
Получит любой по вере -
У каждого свой рай.
И я запорхаю в выси
На спинах пернатых стай,
И лишь от меня зависит,
Каким будет мой рай...
Быть может, весной задышит
Душа, как в счастливом сне,
Средь стройных цветущих вишен
В сияющей белизне,
Иль в облаке аромата,
В луче фонаря во мгле,
В траве луговой, примятой
Несмелым дождём к земле,
Сольюсь ли с туманным утром,
Растаю ли в тишине,
Навязчивой тенью смутной
Мелькну в дорогом окне,
Катаясь на длинных гибких
Ветвях приозёрных ив,
Иль в чьей-то родной улыбке,
Когда-то недолюбив...
Получит любой по вере,
Когда всё умчится вдаль...
Пока во плоти - есть время,
Я выберу свой рай.
В жизни творческой...
В жизни творческой не всё взвешено.
Время звонкое летит бешено
И ручьями вдаль бежит тонкими,
И вовек не сосчитать, сколькими...
Грудь бы воздуха набрать полную,
Только жизнь - она опять волнами...
То в бою, а то пою, вольная,
То лечу, а то кричу, больно мне...
Соберусь в который раз с мыслями,
И опять в свою печаль выстрелю -
Промахнусь, и будет жить, вечная,
С ней ещё один рассвет встречу я...
Как засну я - хорошо, дурно ли -
Кто-то снова обо мне думает,
И горит моя щека правая,
И кричат издалека «браво» мне.
Время звонкое летит бешено
И ручьями вдаль бежит тонкими,
И вовек не сосчитать, сколькими...
Грудь бы воздуха набрать полную,
Только жизнь - она опять волнами...
То в бою, а то пою, вольная,
То лечу, а то кричу, больно мне...
Соберусь в который раз с мыслями,
И опять в свою печаль выстрелю -
Промахнусь, и будет жить, вечная,
С ней ещё один рассвет встречу я...
Как засну я - хорошо, дурно ли -
Кто-то снова обо мне думает,
И горит моя щека правая,
И кричат издалека «браво» мне.
Не рифмуется
Мне бы впору кипеть и литься,
Только валится всё из рук,
Моё сердце - лесная птица -
Издаёт неприятный звук -
То ли стон, то ли скрежет тихий,
Как несмазанная петля...
С громким криком больной слонихи
О насущном заплачу я -
Что же в сердце моём не пусто,
Что ж не сука я и не блядь -
Мне б тогда на мораль и чувства
Было попросту наплевать,
И каталась бы я на шеях
У продвинутых мужиков,
Всё желая и всё имея,
Без любви и ненужных слов,
Не задумываясь о чести,
Не волнуясь за новый день...
Только нет ведь! Приняв грамм двести
И нырнув в глубину страстей,
Я постигну все тайны жизни,
И один на один с собой
Я в сомнительном оптимизме
Буду музе своей рабой,
Буду в пенной ночной пучине
Петь вчерашнему дню вослед
И единственному мужчине
Отдаваться в горячем сне...
А душа, покидая тело
Каждый раз, когда буду спать,
Мне напомнит, что я хотела б
Всё так взять, да и поменять,
И, охваченный дикой страстью,
Дух мятежный погибнет с ней...
Не рифмуется слово «счастье»
С моим именем, хоть убей.
Только валится всё из рук,
Моё сердце - лесная птица -
Издаёт неприятный звук -
То ли стон, то ли скрежет тихий,
Как несмазанная петля...
С громким криком больной слонихи
О насущном заплачу я -
Что же в сердце моём не пусто,
Что ж не сука я и не блядь -
Мне б тогда на мораль и чувства
Было попросту наплевать,
И каталась бы я на шеях
У продвинутых мужиков,
Всё желая и всё имея,
Без любви и ненужных слов,
Не задумываясь о чести,
Не волнуясь за новый день...
Только нет ведь! Приняв грамм двести
И нырнув в глубину страстей,
Я постигну все тайны жизни,
И один на один с собой
Я в сомнительном оптимизме
Буду музе своей рабой,
Буду в пенной ночной пучине
Петь вчерашнему дню вослед
И единственному мужчине
Отдаваться в горячем сне...
А душа, покидая тело
Каждый раз, когда буду спать,
Мне напомнит, что я хотела б
Всё так взять, да и поменять,
И, охваченный дикой страстью,
Дух мятежный погибнет с ней...
Не рифмуется слово «счастье»
С моим именем, хоть убей.
С истока
С истока, с самого начала
Я лишь себе и изменяла,
Обманывая и флиртуя,
Самой себе слагала сказки
И доверяла без опаски
Неискренности поцелуя...
И я в который раз готова
Теплее стать, остывши снова,
Вновь до кипения нагреться...
Но плыть так долго до причала,
А жизнь моя короче стала
На несколько ударов сердца.
Я лишь себе и изменяла,
Обманывая и флиртуя,
Самой себе слагала сказки
И доверяла без опаски
Неискренности поцелуя...
И я в который раз готова
Теплее стать, остывши снова,
Вновь до кипения нагреться...
Но плыть так долго до причала,
А жизнь моя короче стала
На несколько ударов сердца.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)