Виктория Коваленко

Я слаб

               Букет крупноцветных лохматых астр
               Сомнёт в окне неровный резкий жест,
               Но тонкой скулы нежный алебастр
               Черкнёт на перемирьи жирный крест.

               Я слаб не любованием тобой,
               А крайней невозможностью уйти.
               Воздвигни храмы глаз, обман подстрой!
               Разверзли пасть фрахтовые пути…

               Петелька рук слепых настырна и груба,
               Так вырываются из мокрого пальто,
               Безбожным словом корчится губа,
               Мне жалость оставляя на потом.

               Я слаб не любованием тобой,
               А уносящим смрадным полотном,
               Закрытой дверью, клянчащей отбой,
              Дорожным стуком, поезда окном.

Мутит

          Моё терпенье растёт и жиреет!
          Скажите ей, что не надо так!
          Не так! Не лгать! Луна звереет!
          Я - в улицу! В рябь фонарных атак!
          Молчание волосы ветром лижет,
          Тень ухватила пальто
          И тянет скорей на казённое, ближе,
          В норы с жёлтым теплом!

          Шагаю в аршинную пасть проулка,
          Мне надо остаться, остыть!
          Цикадой выронит эхо гулко -
          Простить? Не простить? Простить?

          …Мутит. Истрёпанно-помятого,
          Вернет, толкая в спину улица.
          Пускай немножечко поддатого,
          Мне занавеска кошкой жмурится.

          И снова приторные паузы,
          Исходят в пот бокалы винные,
          Здесь от любви остались кляузы
          И вазы шеи лебединые.

Вчера

                  Я вчера твою нежность пропил
                  Под простуженный смрадный уют,
                  Собутыльник меня коробил,
                  И, по-моему, теперь его бьют.

                  Кулаком размахнулся подло,
                  Мне не больно под пьяный наркоз,
                  И плюющая, грязная кодла
                  Покатилась в раскисший откос…

                  Измотал ревновать твоё тело,
                  И шалфейную гриву волос,
                  И когда улыбаться хотела,
                  И как мне без тебя не спалось.

                  Разорви хоть баян свой, хоть душу
                  Синим платьем, точёным плечом!
                  Я к тебе возвращаться не трушу,
                  Я запутался, ты не причём.

                  Равнодушна мне губ твоих мякоть,
                  Безразлично - наждак или шёлк.
                  Потому в эту хлипкую слякоть,
                  Мертвецом безнадёжным ушёл!

                  Не зови возвратиться, родная!
                  И коленочки белые спрячь.
                  Поброжу, хрипло улицы хая,
                  Поднадзорный своих неудач.